ocean

(no subject)

Я вот думаю. Вот если бы каждый человек в своей жизни написал бы песню - прикиньте как было б интересно жить!

Можно при более близком знакомстве спрашивать человека, есть ли уже у него песня или ещё нет. А в немного интимные моменты петь свою песню кому-то наедине, а он ее слушает трепетно, впитывает. Это было бы будто посадить дом или вырастить сына - не обязательство, но общественное стремление такое. Типа круто, если да. Можно в кризисе среднего возраста переживать из-за этого, пытаться - или даже уже нет - и психовать, и смиряться с тем, что нет до сих пор песни. Можно устраивать семейные вечера, посиделки от стар до млад, где все знают песни друг друга, и все эти песни как-то перекликаются, чем-то похожи, родня же. И все сидят и поют хором, разложив на голоса, и слушают тоже. А тех, кто умер уже - вспоминают их песнями, и роняют слезы светлой грусти. А молодежь уже не так делает, а чаще в других стилях, современных, и друзья собираются и слушают треки друг друга, и каждая вечеринка у кого-то дома - это сет из треков каждого гостя. И некоторые сеты такие душевные получаются! А кто-то, как художник, берет песню кого-то из друзей, и создает из нее новую музыку, и так показывает прекрасную сторону души автора, что все смотрят на того человека новыми глазами, как на офигенный портрет, и удивляются, как же он красив, этот человек. Это так здорово. Тот чувак-художник посвящает себя и свое творчество тому, чтобы показать красоту людей - другим людям, и свою песню он так и не написал до сих пор. Но он и без того счастлив. И наверно все же напишет в старости, потом, нескоро. И она будет мудрая и красивая.

У кого-то одна песня за жизнь, а кому-то понравилось это делать, и он еще несколько записал, а кто-то вообще певец или музыкант стал, понравилось это занятие, и их (музыкантов) в мире намного, намного больше, чем мы привыкли. Книги популярные выпускаются - как написать свою песню, и мемуары, как песню писали. Ищут забытые песни давно умерших людей - их в свое время никто не записал, а те, кто помнил устно, тоже уже не живы. Но вот роются в архивных аудио-, видео-записях, находят обрывки среди шума и разговоров - вот, кусочек куплета на застолье каком-то, а вот - кто-то под гитару во дворе припев поет. Где-то текст нашелся, был записан кем-то (спасибо ему!) - и вот, может, и восстановить получится песню, и выложить в интернет для всех, отпустить на волюшку.

Кто-то меняется личностно сильно, в старой песне ему неуютно уже, и пишет со временем новую, переселяется в нее. Кто-то стесняется исполнить свою песню другим, вдруг она не хороша. У кого-то голоса нет и слуха, выкручивайся как знаешь.. А ведь кто-то очень здорово выкручивается, между прочим! Кто-то злой человек, и песни у него злые, а может при этом и красивые. А что-то слушать невозможно вообще.
В общем, совсем другая жизнь!

Не говоря уже о том, как интересно вообще послушать чью-то песню - о чем она, какими словами (и словами ли), и что за музыка, и какой жанр, и как это все звучит вместе, на что похоже. Слушаешь как рассказ о себе, хотя совсем не обязательно это рассказ. Кто-то вообще не желает песню писать. Кто-то делает медитацию трехчасовую, а кто-то бодрящий трек, заряжающий других энергией, ну или матом что-то в стиле шансон, или дурачится и записывает что-то непохожее на него - тут уж кто как относится к этой традиции.
Но было б круто ж!
ocean

(no subject)

я смотрю вперед и вижу темный густой вечер на берегу моря

шелестят волны, я стою босыми ногами на прохладном песке в свете фонаря от крыльца, позади меня дом - я его не вижу, просто знаю, что он есть. впереди пальмы с огромными листьями, склонились к земле, а за ними море. я смотрю вперед и вижу двухлетнего малыша, которого несет на плече его отец - высокий и крепкий парень. это вечерняя семейная прогулка перед сном - отец спускает малыша с плеча и ведет за обе руки по песку к воде, они мочат ножки, и малыш улыбается, ему приятны ласки моря. он уже в полусне, рассеянно трогает ракушки и песок руками и смотрит на большой кусок луны, который висит прямо перед ним и отражается в воде. отец снова берет его на плечо и бережно несет к дому, сын почти сразу засыпает, обмякнув на руках. я смотрю на них и думаю, что это - будущее чудесное детское воспоминание, и что наверно малыш будет помнить об этом, когда вырастет, и что как же здорово, когда тебя легко поднимают высоко вверх и несут сильные добрые руки, а ты свисаешь с плеча и сосешь пальцы, и твой мир сейчас вверх ногами, в нем море шелестит над твоей головой, а внизу луна выглядывает из-за отцовской спины, покачиваясь в такт его шагам.

иногда такие красивые, мягкие сны снятся, будто воспоминания из прошлых жизней
ocean

(no subject)

"Час спустя, стоя перед площадью, он терзался чувством, что больше не может ее коснуться. Да, хоть это и звучит странно, но слово найдено точно: он не может коснуться Бубенбергплац. Уже трижды он обошел ее по периметру, ждал у каждого светофора, осматривался по всем сторонам: кинотеатр, почта, памятник, испанская книжная лавка, где он наткнулся на томик Праду. Прямо — трамвайная остановка, церковь Святого Духа, универмаг «Лоеб». Грегориус остановился в сторонке, закрыл глаза и постарался сконцентрироваться на том давлении, что окажет на мостовую его тяжелое тело. Ступни ног стали горячими, площадь ринулась ему навстречу, но ощущение осталось прежним: коснуться ее никак не получалось. Не только мостовая, вся площадь с ее годами взращенной близостью вздымалась перед ним, однако камням и зданиям, фонарям и звукам не удавалось дотянуться до него, преодолеть какой-то тончайший зазор, чтобы войти в него и привнести с собой нечто, что он не просто знал, пусть и очень хорошо, а такое, что раньше присутствовало в нем всегда и только теперь, утратив, он осознал это."
это "ночной поезд на лиссабон", я им почему-то упиваюсь сейчас. коснуться площади - да..?

как-то был летний вечер в берлине на площади, прямо возле тех самых ворот, и там играл человек на саксофоне, а я шла мимо. и сначала был свет, солнечный, вечерне-косой, а потом звук - издалека он разносился и заполнял собой все пространство этой площади (наверно так всегда бывает на площадях, вероятно, это их акустическая особенность). и я шла и слышала, как вокруг меня колышутся звуки, прямо повсюду, близко и далеко, почти физически ощутимо даже, будто бы музыка - это что-то вроде воды в аквариуме, и я в нем мееедленно так плывууу.. и звуки эти почему-то вовсе не пошлые, хотя могли бы быть такими - все же центральная площадь туристического города, и все же такой инструмент.. умеющий быть очень пошлым, а потом стать таким серьезным и так неожиданно, что кажется, что это ты сама себе придумала пошлость, ты сама извращенка, а он не мог так.. ну вот, и уже потом, после света и звука, был человек, и когда я достаточно приблизилась к нему (мееедленноо), то стало даже видно, как солнце и инструмент сливаются тандемом. вообще духовые инструменты - они здорово гармонируют с солнечными лучами, как кофе и молоко - по отдельности прекрасные, но вместе являются чем-то тоже прекрасным и другим, новым.


P1100741s

это непошлая фотка)

ну и вокруг были другие люди, много людей, которые шли через площадь или сидели на скамейках по ее краям, или сидели за рулем такси и были таксистами, или стояли и грелись на солнце. кто-то слушал саксофон, а кто-то нет, потому что саксофон не был главным, а был просто одним из. и еще на площади был старбакс, в котором за два года до этого была ночь и играла музыка регги, но это совсем другая история)

и я вот думаю, как это - коснуться площади. у меня получалось или нет? мне кажется, это само случается временами.. хотя вообще это ни к чему - чего-то там касаться.. нет такой необходимости, ведь можно как-то иначе прочувствовать город, в котором ты.
ну или даже и чувствовать ничего не нужно особо, можно ведь насладиться визуально или вот ушами или кинестетически (кинестетика кстати - это что? кинетическая эстетика?), или гастрономически, и я это все очень люблю.. вообще со временем мой спектр наслаждений ширится все сильнее, это как сидеть в коридоре клиники после лазерной операции по исправлению близорукости и наблюдать за тем, как тебе постепенно становится доступно все больше деталей окружающего мира. коснуться площади..
но я все так же люблю зарыться поглубже внутрь - самокопание, которое обычно служит недобрую службу, здесь мне играет на руку, и я наслаждаюсь изучением города (своего или чужого), зарываюсь в мелкие детали, наблюдаю, как постепенно мне становится видно все больше, и это так здорово.. погружение в среду, так называется?

P1100743s

это пошлая фотка)

а еще сколько-то лет назад была испания, и была тоже площадь в валенсии, и была ночь, и площадь была немноголюдна, но все равно очень живая. я была в европе первый раз в жизни, и все меня восхищало (как, впрочем, и теперь в любой поездке). и мы решили побыть валенсийцами немного, взяли кофе, который продавался тут же на углу, а потом сели прямо на землю, на каменные плиты, с бумажными стаканчиками, и стали пить невкусный кофе и жить по-испански. это было место встречи для всех - наверно, договариваясь друг с другом, они говорили "давай на площади!" или звонили и говорили "я на площади! а ты где?". ну или даже не договаривались, а так просто приходили и все, и всех там встречали. и вся она немножко гудела разговорами, слегка пыхтела, как слабо кипящая вода..

или вот еще была где-то когда-то площадь, на которой был черный парень и белая девушка, и они обнимались, а площадь вся-вся была полна голубей. их было так много, что она вся шевелилась. это был день, а площадь где-то в центре города, наверно париж это был, и поэтому все суетилось и двигалось - машины, люди, голуби, сама эта площадь. не двигались только парень с девушкой.

а еще была площадь в этом прям году весной, в хельсинках, и вся она была занята катком. настоящим, ледовым катком, и в нем отражались зеленые трамваи, проезжавшие мимо, и человек со шлангом, который этот каток заливал.

и еще была в питере площадь, ночная дворцовая, где сидел мужчина с саксофоном, спрятавшись от всех за какими-то нелепыми самодельными ширмами, и играл он восхитительно, и прерывался иногда, чтобы поругаться на кого-то любопытного, пытавшегося заглянуть за ширму, и было прохладно, потому что ночь же и питер.

ну и еще много всяких площадей..

"Поздней ночью Грегориус стоял на Праса-ду-Росиу. Сможет ли он когда-нибудь коснуться этой площади так, как прежде Бубенбергплац?"
ocean

(no subject)

интересно читать что-нибудь оборванное.
когда читаешь что-то, обрывающееся просто так, без концовки, будто ты шел в тумане, и вдруг твоя нога зависла над пропастью. или тоже в тумане, по дороге, а она вдруг кончилась, и дальше все, пустырь.. тогда, на этих разрывах, у меня возникает чувство, будто я потрогала чью-то жизнь, и оно странное.. потому что обычно, ну каждый день, ты тоже трогаешь чужие жизни, касаешься их постоянно, влияешь, раскачиваешь - как если бы гулял в сказочном лесу, и с веток деревьев свисали лианы, много и густо, а ты идешь своим путем и задеваешь их собой, и они качаются.. какие-то лианы продолжают качаться даже когда ты уже совсем, совсем далеко. ну и они тебя трогают, само собой, оставляют следы, некоторые тоже подолгу саднят.. это взаимообмен_) равноценный
но когда читаешь - выходит, что это касание какой-то жизни, случившейся в прошлом, и потому это странно, как и любое рядовое путешествие во времени.. и эта лиана не качается вовсе, а вот ты - да, еще как

мне как-то раз достался дневник, который нашла моя мама в юности в летнем лагере, - кусок из тетради, исписанный каким-то незнакомым ей парнем. я потом лет через 20 его тоже нашла и села читать - почерк был такой разборчивый, что мне не пришлось прилагать усилий, и я сразу "включилась" в действие. это был студент, описывал свою повседневность. жил в общежитии, дрался с парнями, влюблялся в девушку. писал коротко, без длинных размышлений, как у меня, сухо и по-мужски. мне нравилось читать, это был благородный парень, он совершал поступки и описывал их парой слов, а я думала, что вот тут он здорово себя повел, молодец, а вот тут как-то струсил, жаль, вот он и сам в досаде.. помню про огромные голубые глазищи той девушки - на фоне всей аскетичности эта строчка была как внезапное озеро (тоже голубое, да) после многих безводных дней в пустыне, несмотря на то, что это тоже была всего лишь пара слов между делом. а потом все закончилось внезапно, на описании какого-то почти бессобытийного дня, и я осталась без продолжения, которое уже насочиняла себе сама.

а еще вот бывают незаконченные произведения, художественные. я на днях сидела на солнечном подоконнике и читала "последние хорошие места". оно, наверно, не столько даже не_законченное, сколько едва_начатое. и я не знала об этом, не ждала никаких прикосновений, читала и все, и прекратился рассказ не так уж и неожиданно. но вот это чувство, что я толкнула лиану - оно почему-то было. сначала я подумала, что это потому что хемингуэй - все, что я у него читала, встряхивает и напоминает про здесь-и-сейчас, как если бы все происходило с твоими соседями по площадке, или просто с незнакомыми людьми, оказавшимися сейчас рядом, и ты наблюдаешь кусок их жизни, а потом они исчезают, и ты их помнишь или не помнишь - никаких обрывов в тумане. вообще плохая затея графоманить, засыпая..

- Устaлa после вчерaшнего?
- Немножко.
- Тогдa отдохнем. Я возьму "Грозовой перевaл".
- Он не слишком взрослый, ты можешь читaть мне вслух?
- Могу в общем-то.
- Почитaешь?
- Конечно.
ocean

(no subject)

прилетаю в кингстон - из местного декабря прямо в солнце и море, и это буквально - потому что аэропорт находится среди воды. увидела на карте в гугле и обалдела. мне непременно нужно место у окошка в самолете, я прижмусь носом к стеклу, как всегда, и мои глаза будут вбирать в себя нептунскую зелень-синеву всю дорогу, а потом увидят барашки волн, а потом посадочную полосу, и мы сядем почти в само море, огромное и теплое. разве это не восхитительно..
ocean

(no subject)

вот у меня получается так, что самые лучшие и памятные моменты лета - это когда встречаешь рассвет.
потому что моя память настолько избирательная, что обычно я не помню почти никаких событий, пусть даже очень эмоциональных и красивых, и мне приходится собирать их потом из кусочков - может, записанных карандашом в блокноте (так я ездила первый раз в жизни в европу - исписывала блокнотик в свободные минуты заметками про испанию), может накорябанных в жж (пишу для себя про все, что запомнить уже захотелось, а забыть еще не успела), или может из рассказов других людей, или по фотографиям. иногда мне хочется вспомнить какое-то событие, и я тогда прошу кого-то рассказать подробно, в максимальной детализации, что тогда происходило, что было вокруг, какая была погода, кто был рядом и что он говорил или делал. слушаю и представляю себе все, и будто бы даже вспоминаю))

но вот рассветы я помню почти все, без всяких подпорок. летние рассветы
может, тут память более цепкая еще и потому, что это тоже вроде погранично-промежуточного состояния, хрупкое, неустойчивое, растворяющееся, теккучее такое, как картины сальвадора дали.
и оно такое редкое, это состояние, гораздо реже заката, и потому за ним следишь почти ревностно - как мужчина следит за ускользающей, неуловимой женщиной, которая вроде бы рядом, но не принадлежит, да и вообще вот-вот исчезнет, и останется сожаление и досада от того, что не твое и что не успел хотя бы насмотреться.. эти частые почти ежевечерние закаты такие роскошные, такие красивые и уверенные, каждый цепляет взгляд и заставляет провожать глазами с восхищением, но в память не врастает, ведь он - один из многих. зато в каждый свой нежный и трепетный рассвет я точно знаю, что не будет никогда ничего похожего на этот - который вот прямо сейчас и вот именно тут

тот рассвет - это москва-сити, вся в розовых лучах и желтых отсветах на фоне темного серо-синего сонного еще неба - ясные и чистые черты, будто бы их сделала тонкая уверенная кисточка поверх размытых оттенков. и огромное широкое пространство между ней и мной, с колышущимся, осязаемым как вода в аквариуме воздухом. огромный, огромный аквариум, и я - малек, плавающий медленно у дна..
и еще это два красных неоновых быка, упершихся лбами на крыше сцены rbma на фоне уже другого, серо-голубого просыпающегося неба, под аккуратные щелкающие звуки рикардо виллалобоса, который внезапно для меня оказался чилийцем, в толпе молча слушающих и изредка перекидывающихся парой слов людей - и я стою в самой середине, слушаю звуки, смотрю на быков и гадаю, куда попадут первые лучи солнца..
и еще это сеновал! будто бы ненастоящий, из прессованных и перевязанных веревкой сенных "кирпичей", ненастоящий до тех пор, пока не придешь и не сядешь на один из них и не сделаешь большой, настоящий, глубокий вдох-выдох. вдоооооххх - и внутрь проникает настоящая мягкая влажность теплого преющего летнего стога сена и воображаемые полевые цветы (непременно среди них васильки и что-нибудь еще синее и желтое).. и на выдохе сено уже запуталось в волосах и пристало к одежде с ног до головы, и отряхивать не хочется..
и еще это микро-пристань рядом со сценой woodz, на краю _пространства_, далеко внизу - самый дальний и уютный уголок моего огромного аквариума, куда нужно добираться по узким горбатым деревянным мосткам, под деревьями, мимо гамаков и нескольких баров, мимо звуков музыки, идущих из больших колонок - вот они приближаются, и ты начинаешь пританцовывать и идти чуть медленней, но все же мимо, и они снова уходят, но остаются фоном того причала - по трудным высоким ступенькам вниз, осторожно, иначе сломишь шею, обходя сидящих тут же на них людей, и с горки почти бегом, только бы не влететь с разгона в воду - вот он, маленький пляж с песком, с водой, отражающей первые лучи, с лодкой, дрейфующей недалеко от причала, с качелями на длинной цепи (она такая бесконечная, эта цепь, если смотреть на нее снизу вверх)..
да, и еще это свет, пробивающийся сквозь окна под потолком главной сцены, огромной, свет вперемешку с ее собственным освещением, над головами и руками танцующей огромной толпы, наверное пары тысяч человек - это зрелище особенное после ночи на гудящих танцующих ногах, это как временная победа света над тьмой, но не торжествующая, а дружеская, как на диджей-баттле. тьма отступает шаг назад и подыгрывает, давая свету солировать, и все приветствуют его, как в древнем египте - подняв руки, глядя вперед, подставив лицо, почти с благоговением

и хочется проиллюстрировать, но нет тут с собой - только одна фейсбучная - пусть будет..


это был мой рассветный кусочек фестиваля outline )
http://outline-festival.ru/festival
спасибоспасибо!
ocean

(no subject)

а ведь на свете есть такие штуки, которые заставляют (именно заставляют) мысленно путешествовать вокруг земли. вот даже и не собирался никуда, хотел дома с книжкой - а нет, ужеее летиииишь
вспомнила, было кино еще с таким названием подходящим - "ночь на земле" - эти штуки дают (именно дают) почувствовать, что живешь ты на планете, а не в стране или городе. и я сейчас про это думаю, потому что у меня нашлась картинка, которую я сделала в маленьком клубе в берлине, возле барной стойки - это радио! и посмотрите только, какое чудесное:


P1100542s


с городами. у него есть крутилочка, которую можно вертеть и перемещаться по разным городам. ну да, из берлина в бухарест, оттуда в копенгаген, а потом еще в монте-карло и люксембург. перемещаешься и слушаешь их голоса.
похоже на моменты, они в детстве были, когда взрослые шли звонить на телеграф и брали тебя с собой. нужно было заказать звонок с какой-то продолжительностью - минута или три - и сидеть смирно на стульчиках и ждать, когда вызовут. сидишь, а перед тобой ряд из кабинок, они деревянные все, желтые такие, очень, с большим стеклом в двери и белой цифрой на ней. смотришь и пытаешься угадать, в какую мы сейчас зайдем. и потом говорят, например: владивосток, 9я кабина! и мы вскакиваем и скорей бежим в нее, набиваемся внесколькером, в 9й кабине - готовы к телепортации. трубку снимаем, а в ней голос из другого города, я не помню чей. взрослые говорят, все по очереди, трубку друг другу передают, ну и тебе конечно прикладывают ее к уху. и ты слушаешь, там другой мир, знакомый какой-то, со знакомым голосом, но все же совсем, совсем другой. а ты будто в замочную скважину смотришь, только ухом. и потом внезапно тебе обзор в скважине загораживает кто-то, вроде как к двери подошел и не видно теперь - это телефонистка вмешивается в разговор и спрашивает, будем ли продлять. ну конечно, будем! это же другой_мир. контакт)

и вот в темноте шипит радио, шуршит, а потом вдруг ты слышишь какую-нить английскую речь или испанскую, или музыку. может, говорят что-то, а ты пытаешься по интонации понять, о чем. или смеются. и слушаешь, вот тут в комнате у себя дома. или в баре в берлине. или может на озере где-то в глуши (они же с батарейками, правда? приемники эти) - жуешь травинку, рядом костер трещит тут, искры в ночь летят - а они там где-то, и у них может ночь, а может день, и кто-то их смех или испанскую речь слушает прямо щас, у себя в барселоне на теплом пляже, а ты тут, и невозможно представить все многообразие миров, которые видно в замочную скважину, и дух от этого захватывает, потому что это все равно что пытаться представить, как далеко от нас звезды, которые ты видишь прямо сейчас потому что ночь ясная, и что они - это уже и не они вовсе, а только их свет, который до нас дошел и светит тут, на этом краю, а самих звезд, может, и нет уже, или появились другие вместо, а тут это станет видно только через сто тыщ световых лет..

а тут сейчас такое лето, прямо настоящее - потому что ветер изо всех сил треплет листья, и они шумят, как море.. конечно, у меня открыто окно. конечно, я высовываюсь в ночь подышать ветром - а как иначе, он ведь насильно заставляет вдохнуть, как искусственное дыхание с зажиманием носа и выдвиганием челюсти. независимо от воли твоей, ты делаешь вдох, и он живительный, и еще, и еще
это настоящий летний звук - шелест листьев. ни с чем не спутаешь. осенью вовсе не так все шелестит, осенний шелест сухой, хрупкий и звонкий, и ветер не добрый, скупой. и вообще осень - ее люблю больше глазами, а не ухом. летний шелест - он совсем другое дело, сильный, влажный, прямо торжествующий! в тандеме с сильным теплым ветром, похожим на мужские крепкие руки, которые с любовью подхватывают с земли, подбрасывают вверх и ловят, ободряющие и надежные, и дух опять захватывает. как в вине из одуванчиков, как над пропастью во ржи - ночь, и ветер, и шелест, и снова ночь
а про радио я, возможно, все придумала - я не знаю, правда ли это именно радио на картинке, и работает ли оно, и что там слышно..
ocean

(no subject)

вообще я люблю всякие пограничные состояния, они всегда интересны

P1110097s


вчера был ветер, и мокро, и пасмурно, серо-зелено; на улице в воздухе взвесь из мелких-мелких капель. они и не туман еще, но уже вовсе и не дождь - долго, очень долго вот так висели, плавали - несколько часов. тыкались в кожу не сверху, а со всех сторон, беспорядочно, приятно, как рыбки-мальки. если смотришь из окна сверху вниз, то видишь их так, будто это мелкие снежинки или рассыпанная мука. смотрю на них, ловлю собой их маленькие тельца, и думаю про разные пограничные состояния. они притягивают внимание наверно именно своей катастрофической неустойчивостью. следишь за ними так напряженно, что страшно моргнуть, до сухости и боли в глазах - вдруг пропадет, как только отведешь взгляд
это как балансировка на канате - видишь человека, который вот-вот упадет, и не можешь оторвать глаз, пока он не потеряет равновесие, или не ухватится за ветку дерева или чью-то руку..

P1110091s

или вот граница между сном и бодрствованием - когда не спишь ночь, а потом на рассвете встает солнце, и тебе уже хочется спать, но восход пропустить нельзя, поэтому ты идешь бродить по пустым улицам города. и вроде бы ты в сознании, переставляешь ноги самотоятельно, решаешь на какую улицу свернуть, чтоб солнце прямо тебе в лицо светило. но одновременно и не в нем, вне сознания - будто разум спит, а ты нет. транс такой) и тогда твое внимание само, без разума, следит за тобой - за тем, как ты балансируешь. вдруг пропадешь, как только оно ослабнет.

P1110093s


или мыльные пузыри еще
в праге мы были на главной площади, был такой солнечный яркий день, все казалось очень цветным, вообще много было разных цветов в этот день. и на камнях-брусчатке босыми ногами стояла девушка с огромными мыльными пузырями. она окунала свое приспособление из палочек и веревочек в мыльный раствор, а потом выпускала в свободное плавание огромный бесформенный пузырь, и он плыл, бесконечно меняясь, шатаясь и переливаясь радугой, и я никак не могла перестать смотреть на него, потому что он исчезал внезапно, схлопывался, и никогда я не могла угадать момент его смерти.
и еще от них были полупрозрачные, такие же бесформенные и неуверенные, тени на камнях. вообще странно это - тень от чего-то прозрачного.

P1110092s
ocean

(no subject)

когда мы отправились в путешествие в стокгольм, было решено, что это будет не путь в город, а путь в город. мы были в неспешном пути, почти паломничестве, три дня ради нескольких часов в стокгольме, и затем почти три дня направлялись назад. пожалуй, это было довольно сложно, почти не было сна и пеших прогулок, но когда спишь так мало, мысли в голове идут неспешно и плетутся в канат, вяжутся узлами, соединяются и расслаиваются, как в кортасаровских мирах. если бы я могла помнить их все, если бы можно было теперь подробно вспомнить, о чем думалось в дороге, то это воспоминание было бы похоже на узелковое письмо, которое читаешь не глазами, но пальцами. сидишь в темной комнате, в кресле или на подоконнике, держишь в руках веревочку, ведешь по ней пальцами, ощупывая утолщения, и из памяти высвобождается история.

эта мысленная веревочка никогда не кончается, ее можно схватить и перечитывать в любом месте, пока она плетется и плетется без конца. вот только я не всюду могу ее найти и взять в руки, она плетется и теряется в темноте, и я не помню многое. зато та часть, которую я хотя бы раз "прочитала", остается со мной. я записываю тут прочитанное

мы в первый раз в жизни плыли на настоящем большом корабле, я спала жалких три часа в настоящей каюте без иллюминатора, но с занавесками и большим круглым зеркалом на стене, которые очень хотелось отдернуть\открыть. рука тянулась к этому зеркалу, хотя помнилось, что за ним и за стеной еще очень далеко до настоящего воздуха - если убрать преграду, то попадешь в лабиринт коридоров и помещений. ну да, как в средние века - за уличный свет из окна для твоего дома ты должен заплатить, так что мы выбрали бюджетный вариант с заколоченными окнами)

моя книга сейчас - моби дик - я начала ее читать еще до того, как оказалось, что мы поплывем, и теперь она в самом разгаре. она тоже про морское путешествие, и я тогда подумала, что это совпадение специальное, для меня. я читала про снаряжение корабля-китобойца в долгий путь, который займет не меньше 3 лет, про то, как множество людей ловко и проворно несли на корабль тюки, ящики, бочки, рулоны парусины, экземпляры библии для каждого члена команды, консервы и прочее продовольствие, предметы для мелкого и серьезного ремонта судна, как множество других людей так же ловко разносили все по трюмам, впихивали невпихуемое, и потом смотрела, как в наш огромный паром заезжают автобусы.
ой, а в "сообщении артура гордона пима", который эдгара по, я щас вспомнила, там рассказывалась наука о том, как следует укладывать груз в трюмы. говорилось, что если неправильно, небрежно загрузить корабль, то в случае шторма он может пойти ко дну. что укладывать все нужно по возможности очень плотно, фиксируя, чтобы при наклоне судна груз не переместился. было несколько историй, где это происходило, и корабль погибал.

и вот я смотрела, как в наш паром заезжают автобусы, и вспоминала все это, и представляла, как огромные корабли загружаются перед началом плавания, и сама потом поднималась на наш корабль, и представляла, как поднимаюсь не по самолетному рукаву без доступа к воздуху и боязни валиться в воду в этот волнующий момент, когда ты уже не на суше, но еще и не на судне, а по узкому деревянному трапу, балансирую в пограничной точке и стараюсь не засматриваться вниз, на плещущиеся прям подо мной волны, и стараюсь скорее добраться до надежной палубы.

и конечно, бросив вещи в каюте, мы тут же побежали на палубу, смотреть отплытие. мы опоздали, потому что, конечно, такие паромы отплывают без всякой торжественности и величественности. это просто транспортное средство, как самолет и поезд, а я себе все напридумала. как только на борт (на борт!!) взошел последний пассажир, мы тут же отчалили, и движение почувствовалось не столько от покачивания на волнах, сколько от заработавших двигателей.

зато потом, в море, ветер исхлестал нам лица! надавал мокрых соленых пощечин и затрещин за то, что высунулись на палубу, а не сидим внутри. внутри ты находишься в обычном скучном отеле. ты выходишь из каюты и по длинному коридору попадаешь в пространство с кучей праздных и пьяных пассажиров, с магазинами дьюти фри, ресторанами, музыкой, дамами в вечерних платьях и оголтелыми финскими подростками. все они беспорядочно перемещаются вроде какой-нибудь взвеси в растворе, и иногда ежатся и потирают голые плечи и поглядывают в сторону открывшихся автоматических_раздвижных_дверей, ведущих наружу, на палубу.

P1090157s


и ты тоже высовываешь нос туда, вслед за кем-то, и тууут же получаешь прямо в лицо острыми холодными брызгами. сейчас же тебя, в футболочке и кофте, пронизывает как рентгеном, прям насквозь, ледяным ветром. и ты видишь палубу, залитую водой, и горизонтальные брызги в оранжевом свете забортного фонаря, и нескольких человек, жмущихся к стене с мокрыми сигаретами в зубах, поднятыми капюшонами, развевающимися волосами. ты бежишь назад в каюту, чтоб одеться тепло - укутать свое незакаленное морем, мягкое тельце, ведь ты не моряк. и сразу скорей обратно - стоять, свесившись за борт несколько секунд, дольше не выходит, смотреть на расходящуюся пену и барашки на волнах так далеко, как позволяют эти оранжевые фонари, освещающие судно снаружи - это всего несколько метров сейчас, и я подумала, что наверно было бы очень здорово совершить такой вояж летом, чтобы было видно больше.. хотя сейчас у нас шквал, и темнота ему должна сопутствовать же..
и я вдоволь насмотрелась на шлюпки и бухты канатов и спасательные круги. представляла себе, как должен происходить спуск шлюпок на воду, с встревоженными пассажирами, наряженными в спасательные жилеты. как они испуганно цепляются за поручни, потому что шлюпку сильно качает ветром, а после спуска встать на ноги невозможно, ведь она прыгает по волнам. я вспоминала, как команда китобойного судна из моби дика спускает на воду вельботы (никогда не слышала этого слова раньше) - там, стоя свободно на обеих ногах, не держась совсем и при сильной качке, старшие матросы влядываются как можно дальше, чтобы увидеть кита. один из них слишком нетерпелив и слишком невысок ростом, чтобы стоять и смотреть, как другие, и тогда он вскакивает по плечам на голову (!) сидящему гребцу, громадному негру, и стоит теперь уже обеими ногами на его круглой курчавой голове, опираясь рукой только на ладонь этого гребца, которую он поднял высоко вверх, продолжая грести другой рукой. он стоит прямо, с расправленными плечами, не заботясь о равновесии - его тело заботится об этом само.

и мы исходили все палубы, какие были доступны обычным пассажирам, и были на корме, где ветер самый сильный и яростный. там была одна точка, на которой было страшно стоять, т.к. там встречались два потока воздуха с обоих бортов - они схлестывались и закручивались, и я представила, как эти потоки можно было бы нарисовать, сделав их видимыми. с этой точки довольно легко позволить этим потокам подхватить тебя и унести в темноту. а совсем рядом, за автоматическими_раздвижными_дверями, играет музыка, люди ходят с голыми плечами и пьют горячительные напитки. о том, что происходит снаружи, могут знать только те, кто оттуда вернулся только что, и указать мокрой рукой на брызги на стекле

P1090165s
ocean

(no subject)

блин
но вообще-то я хотела про эдгара по. написать что-нибудь

потому что мне совсем недавно его показали, и я теперь не то чтобы влюблена, но заинтересована и попала под магнетизм его - так бывает еще иногда с людьми, когда ты вроде и знаешь человека, когда-то увиделись, вас познакомили, пересекался с ним пару раз где-то, но никогда не происходило ничего особенного. и непонятно, что случается, когда вдруг человек тебя заинтересовывает - именно вдруг, но вот вы снова где-то пересекаетесь, как бывало и раньше, встречаетесь взглядами и перебрасываетесь парой слов - и все, вы говорите много часов и не можете прекратить. и хочется еще раз встретиться, потому что ну ведь еще про это не поговорили и вот это не обсудили.
и вот мне его тоже так показывали и представляли в светской беседе, а теперь я не знаю что и думать - он, кажется, офигенский и невероятный, не знаю откуда только берутся такие неоднозначные люди, столько в них всего.. первым делом я села читать "сообщение артура гордона пима" - потому что прочла аннотацию о том, что это буквально то, с чего начался жюль верн, и еще потому, что одна прекрасная девушка после этой книги захотела пережить страшную морскую бурю посреди океана. да, и я теперь тоже хочу - от верна мне такого не хотелось - хочу отправиться в плавание, научиться вязать узлы (кстати, уж узлы-то вполне достижимое дело), хочу напиться и прыгнуть в лодку посреди ночи, попасть в шторм и чуть не получить разрыв сердца от такой оглушительной храбрости и слабоумия)) и остров с аборигенами, вся эта робинзонщина - наверно, мне сильно хотелось отвлечься от реальности, потому что в нереальность я погрузилась как после прыжка в воду с приличной высоты, когда выплыть получается не сразу..
а потом еще я стала читать черного кота, и потом сердце-обличителя, и это был уже совсем другой человек. мне кажется, психологи и прочие душевные лекари почти все любят его на интересные истории болезни, которые будто бы слушаешь от пациента, который им еще пока не стал - только-только заподозрен и нужно поставить ему диагноз. потому что там такая убедительная мистика, что веришь ей почти как вию гоголя, а потом вдруг ловишь себя на том, что вера уже давно вытеснена, но не скепсисом (или как правильно? скептицизмом?), а сочувствием тому, кто так крепко попал и так сильно запутался в собственном сознании.
и потом еще прочие рассказы, и они уже про другое, а ведь это я еще не дошла до детективов (которые терпеть не могу вообще-то и никогда не читаю).. некоторые магнетические люди могут привить любовь к таким вещам, к которым раньше было что-нибудь вроде раздражения или неприязни.. я посмотрю

вот, все никак не удавалось об этом поговорить, да я бы словами и не сказала бы все так подробно
ну теперь-то могу пойти уснуть